Я учитель музыки. Тридцать семь лет, провинциальная музыкальная школа, класс аккордеона. Мои ученики — дети, которых родители привели «лишь бы чем-то занят». Они не хотят учить гаммы, не хотят сидеть с инструментом, не хотят ничего. Я их понимаю. В мире, где всё решают айфоны и тикток, аккордеон выглядит экспонатом из музея.
Я сам играю с шести лет. Дед научил. Он говорил: «Механика — это душа. Воздух проходит через голоса, и рождается музыка». Дед умер, аккордеон остался. Старый, «Вельтмайстер» пятьдесят восьмого года, с потёртыми мехами и пожелтевшими клавишами. Я на нём играю до сих пор.
В прошлом году у аккордеона лопнул резонатор. Мастер сказал: «Деталь оригинальная, таких уже нет. Нужно заказывать у коллекционера в Германии. С доставкой — сто тридцать тысяч».
Я сидел в школе, смотрел на свой инструмент и молчал. Сто тридцать тысяч — это четыре моих зарплаты. У меня не было таких денег. Кредит не дадут, занять не у кого.
Я вечером пришёл домой, открыл ноутбук и начал искать, где можно продать почку. Шучу. Но настроение было именно такое.
Вспомнил, что полгода назад знакомый баянист из филармонии скидывал в чат ссылку. Писал: «Кто хочет поднять бабла, заходите, vavada promo code вводите, фриспины ловите». Я тогда подумал: «Ерунда какая-то». Но ссылку сохранил.
Нашёл её в закладках. Перешёл. Сайт яркий, дурацкий, с анимацией и конфетти. Я зарегистрировался, начал искать, куда вводить промокод.
На главной висело: «Введи vavada promo code и получи 100% к первому депозиту». Я ввёл код из смс, положил на счёт тысячу рублей. Баланс стал две.
Я не азартный. Я музыкант, я привык к дисциплине, гаммам, долгим часам за инструментом. Но той ночью я отключил голову. Просто нажимал на кнопку и смотрел на экран.
Барабаны крутились, сыпались вишни, семёрки, колокольчики. Баланс прыгал: триста, тысяча двести, пятьсот, две тысячи.
В три часа ночи я выиграл сорок пять тысяч.
Я сидел, смотрел на цифры и не дышал. Потом нажал «вывести». Потом ещё раз. Деньги пришли через двадцать минут.
Я перевёл их на карту. Закрыл ноутбук. Лёг спать и проспал шесть часов без снов.
Через месяц я накопил ещё. Ездил на подработки, брал дополнительные часы в школе, экономил на всём. В ноябре у меня было сто тридцать тысяч.
Я заказал резонатор из Германии. Ждал три недели, не спал ночами. Когда посылка пришла, я отнёс её мастеру. Он колдовал над аккордеоном три дня.
— Ну, — сказал он. — Пробуй.
Я взял в руки инструмент. Провёл по клавишам. Сжал меха. Звук поплыл — чистый, глубокий, родной.
Я заплакал. Прямо в мастерской. Мужик отвернулся, сделал вид, что протирает витрину.
Сейчас аккордеон снова со мной. Я играю на концертах, учу детей, пытаюсь доказать, что механика — это душа. У меня появились новые ученики — не потому что я гениальный педагог, а потому что дети чувствуют, когда взрослый по-настоящему любит своё дело.
Я не стал завсегдатаем казино. Нет. Это была та самая крайняя мера, когда отступать некуда. Но иногда, после тяжёлого дня, я открываю телефон. Захожу в приложение. Проверяю vavada promo code — они там часто обновляются. Активирую, кидаю пятьсот рублей, кручу барабаны ровно полчаса.
Выигрываю редко. Но когда выигрываю — покупаю ноты. Старые, редкие издания, которые нахожу у букинистов. В прошлом месяце выиграл две тысячи — купил сборник барочной музыки для аккордеона. Никто не верил, что такое существует. А оно существует.
Вчера у меня был концерт в школе. Играл Баха, потом «Полонез» Огинского, потом какие-то современные обработки. В конце вышел семиклассник Коля и сказал в зал: «Я тоже хочу научиться так играть».
Я кивнул. После концерта подошёл к его маме. Она смотрела на меня усталыми глазами: «Сколько стоит?» Я сказал: «Бесплатно. Приходите».
Она не поверила. Я не объяснял.
Вечером я сидел в учительской, пил чай. Открыл телефон, зашёл в приложение. На балансе висела тысяча с прошлого раза. Нашёл свежий vavada promo code, активировал, покрутил барабанов пятнадцать минут.
Выиграл три пятьсот. Вывел.
Завтра куплю Коле тетрадь для нот и простые карандаши. Пусть учится.
За окном темнота. В школе тихо, только где-то в коридоре гудит старый холодильник. Я смотрю на свой аккордеон, который стоит в углу на стуле.
Ему шестьдесят шесть лет. Он пережил войну, переезды, дефицит запчастей и мою глупую веру в то, что всё когда-нибудь наладится.
Она наладилась.
Я закрываю телефон и иду домой. Завтра новый день. Гаммы, этюды, детские ошибки и детские победы.
И музыка. Много музыки.
